gap life

внимание! людей с рук не любить!

Previous Entry Share Next Entry
Насилие для чайников. Часть шестая. Модели поведения жертвы.
seriously
ne_matros
Ненаучно и навскидку модель поведения у жертвы такая: забиться в угол и не отсвечивать. Закрываться, беречь силы, сидеть тихо, летать ниже радара. Это касается и детей, и взрослых. Детей особенно. Если взрослый ещё может дать сдачи, уйти в ночь холодную и снять там жильё, постоять за себя, подать заявление в полицию, то у ребёнка выбора нет.

Однако возможны варианты.

Стокгольмский синдром

Внезапно, но правда. Жертва домашнего насилия реально похожа на заложника состоянием души.

Напоминаю: стокгольмский синдром - психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать захватчикам или отождествлять себя с ними. Вследствие сильного шока заложник даже может начать думать, что его смерть и страдания _необходимы_ для достижения цели, он сочувствует захватчикам, оправдывает их, в конечном счёте перенимает их идеи и начинает им симпатизировать.

Стокгольмский синдром проявляется в следующих условиях:

- жизнь жертвы в опасности;
- жертва не может убежать или думает, что не может;
- обидчик иногда настроен дружески;
- жертва оторвана от внешнего мира.

Все четыре условия есть в домашнем насилии. Жизнь жертвы в опасности? См. полицейские сводки и информацию про Иру Черску. Жертва не может убежать или думает, что не может? Да, вполне. Обидчик иногда настроен дружески? См. пункт «Цикла насилия» про «медовый месяц». Жертва оторвана от внешнего мира? Да: помним про изоляцию.


Травматическая связь

Изоляция усиливает зависимость жертвы, и жертва всё больше зависит от своих отношений с насильником. А с кем ещё в таком вакууме отношаться-то. Очень быстро при этом раскладе интересы и потребности жертвы вытесняются интересами и потребностями обидчика, и жертва думает уже не о том, как бы замазать синяк, а чего хочет насильник и что его больше ублажит.

Доминирование может быть сильным, настолько, что воля жертвы просто ломается, и весь ресурс жизненных сил уходит на сохранение хотя бы статуса кво. То есть жертва тратит силы на психологическую защиту, постоянно тревожится и боится, иногда думает, как шатко-валко продолжать своё существование. На остальное сил просто не остаётся.

Могут быть позабыты позаброшены даже основные инстинкты вроде защиты себя и своего потомства. Увы. Некоторые кидают насильнику это самое потомство, как мясо, чтобы насильник переключился на ребёнка и оставил привычную жертву в покое хотя бы на время. Такое я видела своими глазами, и это, конечно, пиздец.

Стратегии преодоления

Пытаясь предотвратить усиление насилия и выжить, жертва вырабатывает стратегии, направленные на изменение ситуации. Эти стратегии преодоления могут быть проблемными или эмоциональными.

Проблемные стратегии предполагают активные шаги, которые приводят к изменению практической ситуации.

Эмоциональные стратегии предполагают разрешение ситуации на внутреннем уровне.

В большинстве случаев жертва применяет оба вида стратегий одновременно или последовательно. Если насильник имеет полную власть над жертвой, она прибегает к эмоциональной стратегии, так как перспективы изменения ситуации могут быть слишком отдаленными.

Контратака

Если жертва всерьез опасается за свою безопасность или за безопасность детей, она может применить физическую контратаку. Если насильник получит телесные повреждения, он может заявить об этом в полицию. Случается, жертва убивает насильника. Результаты американских исследований показывают, что убийство насильника - часто следствие отсутствия эффективной поддержки со стороны. С тех пор, как убежища для женщин появились в США, количество мужчин, убитых пострадавшими, уменьшилось, но убитых женщин меньше не стало.

Последствия сексуального насилия в браке

Пережитое сексуальное насилие приводит к сильному чувству беспомощности и является травматическим опытом. Изнасилование в браке становится особенно серьезной травмой, так как оно представляет собой обман доверия, на котором основаны интимные отношения. В отличие от изнасилования незнакомцем, изнасилование в браке обычно происходит несколько раз, часто регулярно, и поэтому ведет к хроническому страху и депрессии, а также к полному снижению самооценки. Очевидно, что насилие - это болезненный опыт, который становится еще более тяжелым, если общество обвиняет в этом жертву.

Насилие как травматический опыт

Насилие в семье - это травматический опыт, который приводит к серьезным последствиям для жертвы. Чем более длительным и жестоким является насилие, тем глубже травма. В худшем случае психологическая травма становится хронической, которая приводит к потере чувства идентичности. С детьми это вообще происходит по полной программе: ребёнок уже годам к 13-14 ощущает себя никем, никак, проще сдохнуть.

Критерии для определения травмы

- Человек пережил или стал свидетелем убийства или угрозы убийства, причинения телесного вреда или угрозы причинения вреда ему/ей или другому человеку.
- Реакцией на это событие стал страх, беспомощность или ужас.
- В течение определённого времени человек подвергался психологическому или физическому стрессу.
- Страх насилия обычно продолжается после разрыва, потому что насилие не прекращается после окончания отношений. Оно может длиться ещё месяцы и годы, и усиливаться при этом.

По поводу последнего пункта: чистая правда. Насильник никогда не выпустит свои крючочки из жертвы, да и остальные насильники, видя потенциальную добычу в затравленном лице жертвы, постепенно сужают круги над ней. Преодолеть это очень сложно, потому что методы неочевидны, нужно много сил и терпения.

И вполне всерьёз жертва может проявлять симптомы посттравматического стресса (ПТС).

1. Переживание травмы:
- Болезненные воспоминания о событии;
- Кошмарные сны о событии;
- Внезапное чувство или поведение, связанное с очередным переживанием прошлого события (фантазии, галлюцинации, воспоминания, у детей - постоянное проигрывание эпизодов травмирующего события);
- Сильное психологическое страдание при упоминании событий, похожих на пережитый опыт (например, годовщины события).

Детям, например, дают проигрывать травмировавшую ситуацию с помощью подручных средств (игрушки, песок, бумага и карандаши, что угодно), и ребёнок играет постоянно в одно и то же, пока не успокоится. Взрослый или подросток может постоянно об одном и том же говорить, возвращаться к теме бесконечно, надоесть всем вокруг неоднократным пересказом одного и того же события. Здесь ровно та же фигня: пока не выговорит всю травму, всю накопившуюся боль, пока не выразит всё своё горе - успокаивать бесполезно.

2. Избегание стимулов, ассоциирующихся с травмой, или общая апатия с момента события.
Показателями являются по меньшей мере три из перечисленных симптомов:
- Постоянное избегание мыслей и чувств, связанных с травмой;
- Постоянное избегание действий и ситуаций, вызывающих воспоминания о травме;
- Неспособность вспомнить значимые аспекты травмы;
- Значительное снижение интереса к определённым видам деятельности, потеря навыков (у детей - потеря недавно приобретенных навыков, например, речи);
- Чувство отчуждённости от людей;
- Потеря эмоциональности;
- Ощущение короткого будущего, травмированный человек не верит в будущую успешную жизнь, и т. д.

3. Постоянные симптомы повышенной возбудимости.
Проявляются двумя из перечисленных симптомов (по крайней мере):
- Проблемы со сном;
- Раздражительность, вспышки сильных эмоций;
- Неспособность сосредоточиться;
- Повышенная возбудимость;
- Психологические реакции на события, вызывающие воспоминания о травме.

В случаях тяжелой травмы развиваются негативные механизмы адаптации:
- Неспособность радоваться жизни;
- Предельное избегание личных отношений («человек - человек»);
- Забывание и подавление воспоминаний о событии, вплоть до его полного отрицания;
- Аутоагрессивное поведение;
- Чувство агрессии в отношении людей и институтов, которые не предоставили помощь.

Ну чо, узнаёте себя подростком и в ранней молодости? Я вот так очень даже, и себя, и много кого ещё. Раздражительность до агрессии, сосредоточиться – целый квест, при напоминающих о травме событиях внезапные взрывы эмоций, неспособность радоваться жизни возведена в культ (а хуле делать-то: приспособа), «все люди – твари», избегание людей, особенно «взрослых» (т.е. воспринимаемых таковыми), про подавление и «забывчивость» лучше промолчу, постоянная тревога, аутоагрессия (нанесение себе порезов, или пусть у меня уши отвалятся, но шапку я не надену, итд). Картина маслом и сыром, живописующая каждого второго подростка моего поколения.

В выросшем варианте легче не стало, просто непроработанное окаменело и ушло на дно. Результаты такого поворота событий могут быть самыми разными, от продолжения стиля жизни жертвы навсегда до становления насильником, часто втихаря от самого себя.

В свете вышеизложенного ответ на вопрос «Почему жертва не уходит от насильника?» становится понятным. Очевидно, что остаться проще, чем стремиться к трудному и опасному разрыву. В принципе, вопрос должен быть поставлен так: «Как некоторые жертвы справляются с ситуацией, живя с обидчиком?». Я бы сказала ещё круче: «Как они выживают вообще?».

  • 1
Я вот лично узнаю себя во время прошлого замужества и развода, а не в юности.

А собственно бОльшая часть материалов берётся из литературы о домашнем насилии над женщинами, поэтому неудивительно. Про детей материала мало, на самом деле.

Да, весь фокус еще в том, что меня никто не бил. То есть это был вариант light.

"Раздражительность до агрессии, сосредоточиться – целый квест, при напоминающих о травме событиях внезапные взрывы эмоций, неспособность радоваться жизни возведена в культ (а хуле делать-то: приспособа), «все люди – твари», избегание людей, особенно «взрослых» (т.е. воспринимаемых таковыми), про подавление и «забывчивость» лучше промолчу, постоянная тревога, аутоагрессия (нанесение себе порезов, или пусть у меня уши отвалятся, но шапку я не надену, итд"

И как с этим бороться? Качественные изменения даст только работа с терапевтом? Или не только?

А не надо бороться. Есть другие способы взаимодействия.
Почувствовать собственное тело. Прислушаться, чего ему нужно. Тогда скоро вы заметите, что в какие-то моменты ваше тело чувствует холод, и шапку в минус пятнадцать надеваете сами.
Разбудить эмоции (с терапевтом). И тогда не понадобится бороться: вы опять будете просто ловить ощущения и обрабатывать их.
Всё, что я описала в том абзаце, по сути - битие головой о собственную боль плюс неспособность почувствовать что-либо другое, кроме неё.

Понятно. Спасибо.
Кстати совсем недавно со специалистом вернули мне на место базовое чувство безопасности. Конечно теперь самой нужно продолжать дотягивать. Но первое время - это было просто а...енно! Как будто я снова дышать начала

А у меня уже три состояния аффекта на счету, и шесть попыток суицида, все кто мне даже малейшей фразой напоминают мать рискуют в лучшем случае нарватся на мою истерику и попытку снова себя покалечить (это если я имею дело с женщиной), а если наезд или доминантное поведение исходит от мужчины то тогда уже риск для его жизни при этом взрыв эмоций просходит мгновенно, я крайне редко успеваю отреагировать и уйти.

  • 1
?

Log in